Обсуждение в стенах МГУ: экологические проблемы Китая

08 Апреля 2014

Уже второй год Пекин просто задыхается от смога. Экологические проблемы стало невозможно скрывать,
IMG 0134потому что теперь они видны невооруженным взглядом. 26 марта в ИСАА МГУ прошла встреча-конференция, посвященная экологическим проблемам КНР. В неофициальной обстановке обсудили серьезные вопросы, разобраться в которых помог главный гость – ведущий отечественный специалист в области китайской экологии, к.э.н., эксперт ИДВ РАН Игорь Владимирович Ушаков, автор книги «Экологический лабиринт». Сначала Игорь Владимирович рассказал, как получилось, что на улицы Пекина второй год опасно для здоровья выходить без респираторной маски и пить даже бутилированную воду; поведал про три основные экологические проблемы Поднебесной, актуальные, впрочем, и для нашей страны, а также про то, как из сложившейся ситуации пытаются выходить власти и с какими при этом сталкиваются проблемами. Во второй части встречи у участников была возможность получить квалифицированные ответы на все интересующие вопросы.

Начал свое выступление Игорь Владимирович с грустных нот: «Тема действительно очень популярная, но при этом специфически скользкая… Например, в прошлом году в России был объявлен год Охраны окружающей среды, но, наверное, никто этого не заметил, правда? В конце этого года будет проходить очередное совещание по проблеме изменения климата по линии ООН, Пан Ги Мун всех приглашает, а все как-то не очень отзываются. С одной стороны, это сейчас очень модно, здорово, но по большому счету, ничего не меняется, ни в мире в принципе, ни у нас, ни в Китае, если говорить откровенно».

Затем были обозначен ключевой вопрос: «Что такое экологическая проблема? О ней столько всего писали и говорили, что в какой-то степени смысл ее потерялся. По большому счету, это сохранение узкого коридора условий, при которых возможна человеческая жизнь. Коридор этот узкий, если взять температуру, давление, магнитное поле и т.д. В следующем году должно состояться совещание на уровне ООН, посвященное вопросам устойчивого развития. Потому что понятие устойчивого развития стало подменяться устойчивым развитием с точки зрения экономики, а изначально это было поддержание того узкого коридора природных условий, созданных для жизни человека».

И как получилось, что человечество так «запустило» состояние окружающей среды: «Постепенно эта тема была перехвачена политиками, экономистами. Экономисты здесь, к сожалению, сыграли не лучшую роль в силу того, что многие процессы, которые связаны с охраной окружающей среды, не поддаются оценке, экологические услуги не вписаны в систему рыночных координат. А раз они не могут быть вписаны в систему рыночных координат, значит, они для экономистов в принципе не существуют».

Нашумевшим в последнее время частицам PM2.5 было уделено особое внимание, ведь это наиболее опасные для здоровья человека частицы, которые в силу своего небольшого размера быстро попадают в легкие и кровь и ведут к онкологическим заболеваниям: «Частицы PM2.5 – коктейль химических элементов, который очень сложно регулировать. Недавно американцы, американское посольство в Пекине, завезли оборудование, внимательно следили за состоянием атмосферного воздуха, измеряли эти частицы PM2.5 и затем распространяли среди посольств иностранных государств сводки состояния атмосферного воздуха в Пекине по показателю PM2.5. Китайская система мониторинга загрязнения никогда этого не учитывала.

Американцы – любители вмешиваться в дела других государств, однако в этом случае результат оказался позитивным: «Китайцы очень они…взбесились. Но до этого момента об этих частицах в Китае никто не говорил вообще».

Если посмотреть на ситуацию в глобальном плане, то мы увидим, что не только китайцы так меркантильно относятся к окружающей среде: «Дело не только в китайцах. Есть замечательный специалист, один из отцов идеи устойчивого развития, Деннис Медоуз. Он считал пределы роста и каждое 10-летие писал книгу. Но в том году он отказался писать, он замолчал. Он сказал, что это бессмысленно. Такие важные прогнозы были сделаны, но все прошло мимо. Есть в этом грусть. Всегда у людей возникают более важные дела. Люди редко смотрят наверх, обычно они смотрят под ноги».

Реакция китайского руководства на сложившуюся плачевную экологическую ситуацию до предела…китайская – близкая народу и далекая от реальности: «…Си Цзиньпин такой человек, который играет в популизм: недавно он ходил по хутунам, сетовал, как же так весь Пекин покрыт смогом. … Еще один момент был. Си Цзиньпин пришел к власти в том году, и у него спросили насчет состояния водной среды. Он опять со свойственным ему популизмом сказал: чиновник должен искупаться в том или ином водоеме. Вот если он искупается, то, значит, все нормально. Это с одной стороны смешно, но с другой стороны вещи очень серьезные. Но если посмотреть официальные документы, видно, что все вопросы экологии обсуждаются в конце. Надо сказать, что конечно в Китае многое делается, но выше головы они прыгнуть не могут».

ТРИ ПРОБЛЕМЫ КИТАЯIMG 0133

Первая – это состояние атмосферного воздуха: «То, что сейчас китайцев больше всего беспокоит, это, прежде всего, смог. Как бороться, они пока не знают. Принимают ряд программ с характерной формулировкой – план действий на ближайший год-два».

Объясняется проблема политически неверным подходом к решению: «Проблема в том, что люди на местах не могут самостоятельно принимать решения, все всегда должно быть согласовано с верхами».

Вторая глобальная проблема Китая – состояние воды и ее количество: “Shanghai Daily” пишет, что тот, кто живет в течение десяти лет южнее реки Янцзы, имеет шанс 50 на 50 заболеть раком.
“Хуань цзин жибао” (китайская газета) от 17 марта на днях написала:
¬– 110 млн чел. живут в пределах одного километра от наиболее грязных промышленных предприятий;
– 140 млн чел. живут в пределах 50 метров от крупных железнодорожных и автомагистралей;
– 590 млн чел. используют уголь для того, чтобы готовить пищу;
– 470 млн чел. используют уголь для того, чтобы отапливать помещение;
– 280 млн чел. (крестьян) пьют воду, которую пить нельзя.

Третья проблема – тяжелые металлы. Китайцы проводят исследования и обнаруживают, что проблема серьезнее, чем кажется: «Очень крупное обследование было проведено в области сельского хозяйства. Что такое тяжелые металлы? Это почва, это круговорот воды, затем эти тяжелые металлы оседают в пище и, в конце концов, тканях человека. Был поднят вопрос о безопасности питания, продуктов питания, вообще о продовольственной безопасности».

Отчего еще состояние окружающей среды в Китае переживает не лучшие времена: «…в Китае 80 млн га пашен обрабатывается под крутизной свыше 25 градусов. А ведь нельзя пахать больше 15 градусов. Потому что при распахивании во время дождя все вымывается – земля не защищена. К тому же, если китайцам не хватает равнинных участков, они распахивают другие, в том числе, болотные. Площадь болот из-за этого сократилась на 9,33 млн га за 10 лет. Экологические услуги болотные – самые дорогие. Это регуляторы, их функция очень важна». «…Они используют 50 млн т удобрения. Китаец думает: чем я больше удобрения внесу, тем больше вырастит. Но это не так. Мы не можем вносить на га больше 225 кг. Это то же самое как с сахаром в чашку с чаем – оттого, что ты больше положишь, чай лучше не станет. Получается, что, во-первых, земля отравляется – растения не в состоянии переработать больше какого-то количества, остальное уходит, например, в водоем, в водоеме водоросли начинают хорошо расти, замедляется течение, и это одна из причин возникновения наводнений. Все зарастает… В силу того, что не хватает воды, китайцы очень активно используют подземные воды. Чрезмерное использование подземных вод ведет либо к засолению, либо к провалам. 23 км2 Великой Китайской равнины уже просело из-за того, что они откачивают безумное количество воды подземных вод», – вот с такими проблемами сталкивается густонаселенная и быстро развивающаяся страна.

Конечно, поговорили и о том, как мы похожи с китайцами в вопросах экологии: «В том году у нас было наводнение на Дальнем Востоке. Мы такие же китайцы, как китайцы. Китайцы пришли в Манчжурию, пришли на чужую территорию, но со своими приемами природопользования, а это значит – все надо вырубить. Так, они вырубают большой Хинган. Осадки выпадают, и если есть лес и трава, то они удерживают, и вода проходит потихонечку в русло. А если ничего нет – осадки резко попадают в русло, поднимается вода, образуется паводок и наводнение. Это и у них, и у нас то же самое. Когда наши осваивали Дальний Восток, они тоже пришли туда (а там к тому же вечная мерзлота) с теми же приемами природопользования – вырубали леса, поэтому ничего удивительного, что и у нас было наводнение. Об этом не любят говорить, потому что это дело рук человеческих. Все – дело рук человеческих. И китайцы там постарались, и мы тоже».

Закончил свое выступление Игорь Владимирович все же позитивно: «Я перечисляю все эти невзгоды, китайские сложности, но, конечно, есть и другие, хорошие стороны – китайцы очень прогрессивные, они занимаются экономическим районированием, функционально насыщают районы приоритетного развития, запретительного развития, районы ограниченного развития. 10 лет они работали, с 2000 года, очень много сделали, очень серьезная работа».

В ходе второй части конференции Игорь Владимирович ответил на вопросы участников.

Что они делают, чтобы со всем этим бороться? Я читала, что есть предложение ввести налог на выбросы. Как вы IMG 0136считаете, что из этого может сработать? И что, как вы прогнозируете, будет введено в Китае?

Допустим, вы знаете, что фондовые биржи существуют в двух местах – в Шэньчжэне и в Шанхае. Если в Урумчи открыть фондовую биржу – можно? Ну а почему нельзя? То же самое насчет выбросов – в каких-то местах это можно сделать, но в Китае, на мой взгляд, нет единого экономического пространства. Даже объяснить не всегда всем можно, что такое плата за выбросы. А потом, китайцы следуют за европейцами, за американцами в этих начинаниях. Но это не получит большого распространения, потому что все на угле сидят. Мало того, что уголь является энергоносителем, уголь – это и кокс, уголь – это и цемент, уголь – это и значительная часть минеральных удобрений в Китае. Напасть угля, углехимии.

Потом мы говорили, 50% экономики Китая – это уездная экономика, экономика по сути деревенская, примитивная, низкотехнологичная. Есть и мощные предприятия, где этот налог можно организовать, но эта неравномерность технологического уровня тащит назад. Поэтому только врожденный аскетизм спасет китайцев. Два года в Пекине смог стоит. Иностранцы ходят в респираторах, задумываются менять места, хотя они и раньше говорили, что в Китае больше трех лет нельзя жить.. Не очень получается у китайцев решать проблему энергоемкости именно потому, что низкотехнологичный сектор у них очень большой.

И, с одной стороны, урожай-то у них приличный был – 600 млн т, но с другой, – опять безопасность, и связана она в значительной степени с окружающей средой. Это же очень дорогая система – канализация, вся инфраструктура, а в деревнях-то вообще ничего нет. А потом в деревнях есть проблема, они даже законы принимают, по поводу отходов животноводства и, извините меня, человеческой жизнедеятельности, потому что в основном эти продукты поступают на поле необработанными, а это страшное дело.

И они постоянно над этим работают, но они не знают, что делать, потому что раньше, до этой пятилетки, они не считали загрязнение в деревне, у них первое обследование по состоянию внешней среды было опубликовано в 2007 или 2008 году. И там оказалось, что на деревню приходится где-то половина загрязнения, особенно по показателю химического потребления кислорода. Хотя на самом деле должны быть тысячи показателей – но это очень дорого, очень затратно и высокотехнологично.

У меня вопрос про недавно существующее экологическое движение в Китае. Какое оно может оказывать, по вашему мнению, влияние? Сможет ли оно стать существенным фактором при принятии решений?

Все, что в Китае организуется, организуется сверху. Какую роль оно может играть? Вы понимаете же, что все просматривается. Поймите, это же Китай. Китай же должен себя прилично вести, а значит, у него обязательно должно быть экологическое движение. Происходит ведь концентрация власти, формула была – реформы, развитие, стабильность. А теперь – реформы, развитие, стабильность, безопасность. То есть, конечно, у них есть зеленые движения, но они контролируются, и принципиальные вопросы они не решают.

Попадались ли вам где-нибудь цифры по нарастанию социальных протестов, связанных с экологическими проблемами?

Да, протесты растут. Потому что китайский крестьянин не то что отвязанный, но он другой. Ему если что-то не понравится – он возьмет и уши отрежет. Китайцы достаточно мудрые, они дозировано дают информацию. Но проблема нарастает, они не закрывают глаза, но они не могут ее решить, не то что не хотят, а не могут.

В ноябре в Гуанчжоу прошла конференция ООН, где с Китаем подписали меморандум о продвижении зеленой промышленности. Опять дипломатия или все-таки есть какие-то варианты действий?

Это дипломатия, да. Понимаете, все, что связано с зеленым – это высокотехнологично. Дело заключается также и в населении: это определенный культурный уровень, это готовность платить за окружающую среду. А в стране много проблем более насущных – еда, например, одежда. Поэтому вопрос взаимодействия с окружающей средой они, к сожалению, отодвигают на задний план. Конечно, там есть и парки, и очаговые заповедники, и китайцы за зеленую энергетику, за низкоуглеродное развитие и т.д. Они получают информацию, консультации. На днях мощное соглашение подписали с США об экологическом сотрудничестве.

С Россией… У России ничего нет, есть какие-то идеи, но спроса на них нет. Раньше, например, в Москве в каждом районе (а районов было 20 или 30) была санитарно-экологическая станция, где достаточно жестко следили за экологией. А потом сказали, давайте сделаем 5 округов, а все станции закроем, оставим 5 станций. Был и ГОСТ продуктов, а теперь нет. Есть у нас воды, Амур – одна из величайших рек мира, она превращена в сточную канаву, а у нас и не пишут об этом. На Дальнем Востоке знают, там есть хорошие специалисты. Но какое сотрудничество? У нас энергоемкость ВВП какая? Больше чем в Китае, я думаю. Энергоемкость у нас – столько пожирается энергии, просто у нас территория большая, и леса, и население в 10 раз меньше.

Какие конкретные меры предпринимают китайцы для улучшения ситуации?
Есть план действий, он работает. План действий на год-два максимум. Что-то пытаются делать. Вводят более жесткие нормы. Открывается предприятие по очистке воды – перерезали ленточку и ушли. Забывают, что надо это эксплуатировать. Или, допустим, с деревьями. Решили, что если деревья сажать, то значит, будет хорошо. Хотя сами китайцы и говорят, что не деревья надо сажать, а кусты – деревья воду всю забирают. Я писал в книге, они выдают инвестиции, 60% этих инвестиций идут в области, не связанные напрямую с охраной окружающей среды – городское хозяйство и т.д.

IMG 0131

 

 

 

 

 

 

 

Мария Виноградова, студентка Института УНИК,
курс "Экология в журналистике" (преподаватель курса - Татьяна Каргина, директор по развитию ЭКА)